MadBySun
ужасный мутант-хомячок

Доклад на русской секции

15-й Международной конференции «Психоанализ, литература, искусство».

Санкт-Петербург. 4 июня 1998 года. Текст дан по изданию:

Психоаналитический вестник. —1999. — № 1 (7). — С. 177-186.


В психоаналитической работе и в жизни часто приходится встречаться с людьми, тяжело переживающими потерю близкого человека. Однако существует категория людей, для которых даже временное расставание приводит к нарастанию тревоги и беспокойства. Они тяжело переживают ожидания встреч, телефонных звонков, изменения договоренностей. Им хочется, чтобы за ними ухаживали, или они сами желают опекать любимого человека. Часто такие желания принимают форму требований. Неудовлетворение этих требований раздражает, сердит, приводит к отчаянию и вызывает усиленное желание возвратить это внимание и любовь. Беспокойство толкает таких людей на необдуманные постурки, разрушает распорядок дня и оказывает сильное влияние на общее психическое состояние — снижение настроения, активности, появление раздражительности и утомляемости. В ряде случаев наблюдаются функциональные нарушения: изменение артериального давления, появление головных или сердечных болей, нарушение сна. Невозможность для этих людей вернуть отношения в приемлемое для них русло бывает настолько тяжелым психическим испытанием, что они обращаются за помощью к специалистам.



В практике психоаналитической терапии, разумеется, нередко приходится сталкиваться с подобным типом отношений между людьми. На обыденном уровне осознания такие отношения часто называют любовью. Но как оценить их с точки зрения психоанализа? Каковы предпосылки, лежащие в психосексуальном развитии личности, для возникновения такого рода любви, такого рода отношений? Анализ этих отношений важен также в силу их широкого распространения между людьми. В данной работе я хочу сделать попытку проанализировать психологические механизмы появления такого рода отношения на анализе любви Татьяны Лариной в поэме А. С. Пушкина «Евгений Онегин».



Моя гипотеза состоит в том. что такого рода отношения вызваны невротической потребностью любви и выражаются в психологической зависимости от объекта любви и наделении этого объекта качествами, относящимися к идеальным внутренним объектам.



Обратимся к самому первому любовному поступку Татьяны Лариной — ее письму с признанием в любви к едва знакомому ей человеку и сильным переживаниям возможного отказа, с последующим ожиданием ответа со стороны Онегина. Отметим, что для Евгения Онегина это было неожиданностью. Он ясно понимал, что поводов к любовному признанию никак не давал. Причиной обращения к данному эпизоду служит то основание, что на уровне сознания обывателя именно этот поступок понимается как признак и доказательство большой любви.



Для того чтобы понять чувства и поступки человека, следует, как это делается в психоаналитической практике, обратиться к происхождению этих чувств и поступков. И, в частности, к событиям детства, тем более что Пушкин дает нам возможность увидеть всю предысторию, все предпосылки этого чувства к Евгению Онегину.

Попробуем понять, какова же была Татьяна Ларина в детстве? Поэт сообщает нам об этом. Приведу несколько отрывков, рисующих ее психологическое состояние в семье с раннего детства и в период девичества:

Дика, печальна, молчалива,

Как лань лесная, боязлива.

Она в семье своей родной

Казалась девочкой чужой.

Она ласкаться не умела

К отцу, ни матери своей...

Гл. 2. XXV

Задумчивость, ее подруга

От самых колыбельных дней...

Гл. 2. XXVI

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона, и Pуcco...

Гл. 2. XXIV
Прежде всего бросается в глаза одиночество Татьяны Лариной в ее собственной семье, ее замкнутость. Можно сказать, что психологическое состояние ее раннего детства — это состояние печали и боязливости. Если верить взгляду автора, то мы должны признать, что девочка чувствовала себя чужой в семье, где, вероятно, не получала достаточно ни любви, ни ласки, ни внимания, ни понимания. Этот момент очень важен. Давайте представим себе на минуту, что мы приходим в какую-нибудь семью и видим, что один из детей ведет себя так, как будто он не родной — чужой ребенок, который не умеет ласкаться, замкнут.



Одно зто может помочь понять нам, в какой психологической атмосфере воспитывается ребенок. Потом в письме к Онегину Татьяна скажет: «Никто меня не понимает».

«Задумчивость, ее подруга от самых колыбельных дней...»


Чем вызвана эта задумчивость, что занимало ее внимание? Достаточно беглого взгляда, чтобы сказать о Татьяне как о человеке с хорошо развитой фантазийной жизнью, где мало места реализации своих мечтаний в действии. Задумчивость как уход в себя, в свой внутренний мир. фантазирование — конечно же, защитный механизм. Этот защитный механизм удовлетворял потребности ребенка в родительской любви через мечты. Герои прочитанных книг становились ее возлюбленными, и наверняка происходила ее идентификация с близкими ей героинями. (Пушкин покажет позднее, как она осуществлялась.) Но защитный механизм должен преследовать определенную цель. Представляется, что через задумчивость, которая, конечно же, бросалась в глаза постороннему человеку (каким является автор),она бессознательно хотела обратить внимание родителей на себя, чтоб получить их любовь. Но. как обычно бывает, защитный механизм не позволяет адекватно разрешить проблему ребенка — его потребность в любви.



Еще одним подтверждением того, что ребенок не был в центре внимания родителей, может служить косвенное упоминание о матери Татьяны. Вспомним, что мать выдали за господина Ларина против ее воли, когда он была увлечена неким уланом. Она не хотела уезжать из города и жить в имении мужа. Свое недовольство и гнев она вымещала на прислуге, которую часто била, «мужа не спросясь». Вероятно, в зтот период и родилась Татьяна, и тогда же проходило ее раннее детство. Все это дает нам возможность предположить как психологическую атмосферу в семье, так и характер диадных отношений в раннем детстве Тани. Однако мы узнаем, что через некоторое время мать Татьяны смирилась со своей участью и занялась хозяйством. Атмосфера в семье улучшилась. Возможно, поэтому младшая дочь Лариных Оля так не похожа характером на свою сестру.

Подведем предварительный итог нашим рассуждениям:

1. Татьяна Ларина росла в атмосфере, в которой она не получала достаточно родительской любви;

2. ее основным психологическим механизмом защиты стало фантазирование, уход в себя и удовлетворение потребности в любви во внутреннем плане;

3. первые два пункта позволяют предположить, что уже в этот период потребность любви у Татьяны не удовлетворяется и носит невротический характер. Симптомами невротической потребности в любви является замкнутость ребенка, уход в себя, отстраненность от своих родителей и детей, отказ от игр.

Таковы ранние предпосылки невротической потребности в любви. Уже перед появлением Онегина у Лариных Пушкин говорит о состоянии Татьяны как о готовности полюбить. Но для того, чтобы это чувство возникло, нужен импульс. Им стали сплетни родных и соседей, которые дали направленность ее либидинозной энергии:

Татьяна слушала с досадой

Такие сплетни: но тайком

С неизъяснимою отрадой

Невольно думала о том;

И в сердце дума зародилась:

Пора пришла, она влюбилась...

Давно ее воображение,

Сгорая негой и тоской,

Давно сердечное томленье

Теснило ей младую грудь;

Душа ждала... кого-нибудь.

Гл. 3. VII


В этом ожидании кого-нибудь, пожалуй, весь секрет ее внезапно?) любви. Дальше выбранный объект наполняется всем тем содержанием, которое она носила в фантазиях. Происходит катексис. Пушкин описывает это так:

И дождалась... Открылись очи.

Она сказала: это он!..

Теперь с каким она вниманием

Читает сладостный роман,

С каким живым очарованием

Пьет обольстительный обман!

Счастливой силою мечтания

Одушевленные созданья,



Любовник Юлии Вольмар,

Малек-Адель и де Динар,

И Вертер. мученик мятежный,

И бесподобный Грандисон.

Который нам наводит сон. —

Все для мечтательницы нежной

В единый образ облеклись,

В одном Онегине слились.

Гл. 3. VIII
Именно все фантазийные образы слились в одном Онегине. Что можно извлечь из приведенных отрывков для понимания механизма выбора Татьяной объекта любви?



С одной стороны, существуют ожидание и готовность полюбить кого-нибудь, потребность в любви. С другой стороны, вы5ор объекта любви совершается под влиянием сплетен. Третьим импульсом являются уже упоминавшиеся романы, которые она читает с новым упоеньем.

Все это определяет нарциссическую основу ее выбора объекта. Известно, что такая внезапная влюбленность указывает нам на трансфер, в данном случае чувство любви не относится непосредственно к объекту, а вызвано потребностью в любви и, вслед за этим, невротической привязанностью к нему как интегрированному герою прочитанных ею романов. Для поддержания возникшего чувства она вновь перечитывает эти романы, которые уже когда-то произвели определенное действие в ее состоянии ожидания любви. Конечно же, все это происходит бессознательно, под влиянием чувств.

Фантазии развиваются и дальше, но для возникновения такой страсти, которую Татьяна принимает за любовь, необходимо, чтобы в этих фантазиях она как личность также заняла определенное место. И Татьяна начинает воображать себя героиней романа. Посмотрим, как это описывает Пушкин:

Воображаясь героиней

Своих возлюбленных творнов,

Кларисой. Юлией, Дельфиной,

Татьяна в тишине лесов

Одна с опасной книжкой бродит.

Она в ней ищет и находит



Свой тайный жар. свои мечты

Плоды сердечной полноты.

Вздыхает и, себе присвоя

Чужой восторг, чужую грусть,

В забвенье шепчет наизусть

Письмо для милого героя...

Но наш герой, кто б ни быт он,

Уж верно, быт не Грандисон.

Гл. 3. X




Мне кажется, следует обратить внимание на процесс интериоризации образов, взятых их книг, а также положений и состояний их героев. Именно через присвоение чужих мыслей и чувств она становится героиней романа, и по законам романа у нее зарождается идея письма, и по этим же законам она предполагает развитие своего собственного романа с Онегиным. Но трезвый Пушкин точно указывает нам на то. что уже в этом образе отношений Татьяны между ней и Евгением заложена трагедия. Не только потому, что Татьяна неадекватна ситуации, но и потому, что она привязана и зависима от любовных схем так воодушевлявших ее романов. Не имея в семье положительного опыта взаимоотношений, Татьяна знает о любви только из книг. Таким образом, крах ее отношений с Онегиным заложен в Татьянином детстве, ее фантазиях и. как следствие, в ошибочном восприятии Евгения, в наделении его теми человеческими качествами, которыми он не обладал. Он никогда не был Грандисоном.

Строго говоря, любовь Татьяны Лариной к Евгению Онегину больше похожа на фарс, на влечение, игнорирующее принцип реальности. Любовь, основанная целиком на фантазии, больше похожа на попытку реализовать невротическую потребность в любви, на любовь к своему идеальному мужчине, который, увы, никакие совпадает с натурой Онегина. Вся ее любовь — сплошной вымысел и фантазии. В этом главная трагедия ее чувства.



Эта фантазийная любовь, не находя места в реалиях мира, остается недостижимой. Психический конфликт Татьяны Лариной в том. что она упорно старалась воплотить свои фантазии (мечты) в реальность, опираясь исключительно на любовный книжный опыт, поскольку другого опыта у нее попросту не было.

Она старалась воплотить усвоенные, надуманные схемы отношений, упорно игнорируя реальность.



Таким образом, в поэме речь идет не о несостоявшейся любви, а о том. что героиня страстно желает любить, находит объект любви, но этот объект любви не может принадлежать ей в реальности, потому что Онегин является только носителем ее фантазий. Она раздосадована тем. что требования, которые она стала ему бессознательно предъявлять, не реалистичны. Здесь эта потребность в любви не находит отклика. Для Евгения Онегина признание Татьяны — какая-то нелепость, мы видим, что он не понимает, чему он обязан такому повороту событий.

Пушкин в отличие от своего героя, пожалуй, понимал, какого сорта эта любовь, но был также снисходителен к Татьяне, как Онегин:

За что ж виновнее Татьяна?

За то ль, что в милой простоте

Она не ведает обмана

И верит избранной мечте?

Гл. 3. XXIV




Здесь говорится об обмане. На первый взгляд кажется, что обманщик именно Онегин. Но никакого обмана не было. Был самообман, которому Татьяна так поверила. Причем она не только верит своей мечте, но и желает, чтобы эта мечта стала реальностью:

Ужели не простите ей

Вы легкомыслия страстей?

Гл. 1. XXIV




Мне хочется остановиться на этом определении Пушкина. Это не любовь, а страсть. Этим словом он хочет нам сказать, что Татьяна переживает эротические чувства. Он избегает употреблять здесь слово «любовь». Ведь любовь должна быть персонифицированной, а страсть как эротическое чувство в этом не нуждается.